Хамам

Хамам. Чистилище для тела и души Хамам. Чистилище для тела и души Трофимов А. Хамам. Чистилище для тела и души // GEO. 2002. №4. C.105-112 На стенке одной из бань Мешхеда, городка в современном Иране, красуется древная витиеватая надпись: «Пространство бани подобно раю, хотя строение ее из глины и кирпича». Средневековый каллиграф, сделавший ее, знал на своем опыте, о чем писал: турецкая баня, либо хамам, что значит «распространяющий тепло», давно числилась на Востоке источником настоящего удовольствия. Хамамы распространились по всему мусульманскому миру - от Испании до Индии, их количество было огромно. К XVII веку лишь в Стамбуле публичных бань было наиболее 300, а личных - 4536. В древнем Самарканде банный квартал занимал наиболее 5600 квадратных метров. Арабы заимствовали идею и устройство хамама у римлян: римские термы в провинции прижились лучше, чем остальные университеты империи. Дело в том, что у римлян баня не стала быть просто местом для мытья: термы стали клубами, одним из признаков «римского вида жизни». Баня — лицо городка и, пожалуй, всего народа. Еще в «Повести временных лет» отмечалось, что апостол Андрей, путешествуя по славянским землям, описывал новгородские бани с огромным удивлением. Люди, по его словам, «поднимут на себя прутья юные и бьют себя сами, и до того себя добьют, что чуть вылезут живые». Венгерский путник Вамбери писал, что на Востоке, «если желают выставить достоинства какого-нибудь городка, то начинают с описания его бань». На Востоке к бане относятся по-особому. Один из первых обрядов над новорожденным совершается конкретно в хамаме - на сороковой день опосля возникновения на свет акушерка в бане умывает малыша водой, в какой взбито утиное яичко, чтоб он плавал как утка. Турецкая баня служит не только лишь для мытья, да и для отдыха, укрепления сил, для встреч и бесед с приятелями, деловых переговоров о покупке либо продаже, а еще - это место игры в шахматы либо нарды. Да и само мытье тут - не только лишь гигиеническая процедура, омовение предвидено религиозными законами. В Коране записано: «А ежели вы нечисты, то очищайтесь». Баня дополняет обряд омовения, который было надо совершать перед молитвой, и при всем этом можно воспользоваться не только лишь водой, да и песком. Благодаря серьезным религиозным правилам турки заслужили высшую оценку российского путника Юрия Бочарова: «После евреев турки самый чистоплотный люд на Востоке, и ежели крайние именуют гяуров "свиньями" и "запятанными собаками", то совсем правы относительно узнаваемых классов общества». Не только лишь эти «известные классы», но вообщем вся Западная Европа должна собственной чистотой Востоку - обычай совершать водные процедуры привезли с собой крестоносцы, переняв его у арабов. Кроме «социальной» и «гигиенической», баня выполняла и целебную функцию. Средневековый арабский ученый и доктор Абу Али Ибн-Сина в труде «Канон докторской науки» писал, что баня полезна при самых различных болезнях и недомоганиях: ей под силу совладать с катаром дыхательных путей, нервными расстройствами, бессонницей, параличом, плевритом, несварением желудка. Тут можно избавиться и от похмелья. Нет внутреннего органа, заболевания которого не мог бы вылечить хамам. Лишь нужно соблюдать определенные правила: не идти, к примеру, в баню опосля пищи либо ежели болит печень; не нужно очень засиживаться в парилке - от этого усугубляется зрение и слабнет половая сила. В хамаме, как нигде, нужно чувство меры, тогда и он доставит удовольствие. строения должны были соответствовать его высочайшему предназначению. Турецкий историк Евлиджа, описывая султанскую баню в Стамбуле, указал, что ее украшали мозаичный пол с золотыми и серебряными лежанками, чистейшая родниковая вода в ней текла из золотых и серебряных кранов, курились редчайшие благовония, благоухали розовое масло, мускат и амбра. В Среднем Поволжье, неподалеку от центра Золотоордынского ханства, на местности Волжской Булгарии, в конце ХЕХ века были найдены руины некоего строения, которое окрестили «Белые палаты». Ученые долго гадали, что все-таки это такое — усыпальница, пагода либо дворец? Оказалось, что это «всего лишь» турецкая баня А в 1939 году археологи раскопали там же очередное монументальное сооружение этого типа, названное «Красными палатами», — хамам середины XIV века. Быть на Востоке не побывать в хамаме — это непростительно. Ведь тут даже чаевые - не чаевые, тут дают «на баню». Естественно, атмосфера хамама сейчас уже не та. На данный момент бани Стамбула, ну и остальных городов Среднего Востока, посещают в основном туристы и традиционалисты, которым ванная комната не заменила хамам. В Средней Азии, на местности бывшего Русского Союза, большая часть турецких бань было «изжито» еще посреди двадцатого века. Так, в Ташкенте семь работавших до Великой Отечественной войны хамамов снесли при прокладке дорог; заместо их строились публичные помывочные заведения с заглавием «санпропускник». Но на данный момент во почти всех среднеазиатских городках традиционные хамамы возрождаются: они воспринимаются как органичная часть восточной культуры и местного колорита. астронома относительно самого подходящего времени для посещения хамама. Сейчас турист стеснен временем, ну и не все традиции ему известны, потому он идет в хамам в вольный день. Он заходит в раздевальню - «джамекян», снимает верхнюю одежду, повязывает передник. Уже тут температура около 30 градусов: банная церемония началась. Слава Богу, это Стамбул — люди тут наиболее терпимы к сторонним, а, скажем, в Самарканде уважающий себя обладатель бани ни за что бы не пустил чужака - ежели в хамам войдет гяур, вода, по поверью, перевоплотится в кровь. А тут — и неправильному можно, и дамы моются— за толстой стенкой. Не нужно смотреть за тем, чтоб придти в «мужской» день — это «двойной» хамам, здесь есть и женское отделение, повторяющее план мужского. На ноги нужно надеть туфли на больших стальных каблуках: пол горячий - под ним проложены трубы, по которым идет теплый воздух от печи. Не считая того, по полу течет смытая с тел горячая мазь с мышьяком для удаления волос. Но самое принципиальное: правоверные считают, что таковая обувь защищает от злых духов и джиннов, которые водятся в хамаме, хотя в нем и нет ванн со стоячей водой —излюбленного места их обитания. Становится горячо, человек, потея, заходит в основной купольный зал, который именуется «согуклюк», и лицезреет подий - «супа» («плоский камень»), который также именуется «чебек-таши» («камень для живота»). Тут рабочее место массажистов. Рядом в нише можно совершить намаз, ежели настанет время молитвы. В зале красивая акустика, потому про людей, которые хвастают своим голосом, не имея на то оснований, молвят: «Он, видно, пробовал собственный глас в хамаме». От согуклюка отходят «пять пальцев» — 5 парилен «сикалик», температура в каких равномерно увеличивается с 70 до 100 градусов. Можно, привыкнув, перейти в наиболее горячий сикалик и выбрать себе более приемлемую температуру. О угрозы перегрева предупреждал еще Ибн-Сина: «Лучшая баня та, где топку печи разжигают сообразно натуре тех, кто желает в нее зайти». В конце концов гость ложится на чебек-таши и дает себя на милость банщику, который готовится делать массаж. Банщик начинает с головы, позже перебегает к спине, и здесь видящему это 1-ый раз кажется, что он попал в камеру пыток. Неплохой банщик так трудится над гостем, что у того практически трещат суставы. Это про «ломалыциков» в бухарских банях пренебрежительно писал сначала XIX века российский путник Николай Ханыков: «Искусство их тут стоит на еще низшей ступени, ежели собратий их в Турции, ежели основываться на рассказах, так как, невзирая на то, что я подвергался время от времени достаточно неистовым из их, я никогда не ощущал, чтоб все суставы мои трещали, как это, молвят, случается в Турции». «Говорят, случается...» - еще как случается! Англичанка Харвей в 1871 году еле вырвалась живой от собственной вошедшей в раж банщицы: «Стараясь кропотливо выговаривать турецкие слова и с мольбой в голосе мы стали просить, чтоб нас отпустили с миром. Куда там! Нас продолжали гнуть, кипятить и тереть. Позже опять кипятить и тереть». Но вроде бы ни было тяжело сначала, в конце казни подвергающийся данной для нас процедуре гость вдруг начинает ощущать ни с чем же не сопоставимое блаженство. Муки закончились, но впереди, но, новое испытание. Основное - успеть впору отрешиться от местной экзотики: окрашивания стоп, ладоней и волос хной, хотя все это, по турецким меркам, смотрится «очень красиво». — А дамам, — понижает глас банщик, — красят хной даже низ животика. Банщик хамама может охотно выполнить и функции брадобрея. Нет-нет, волосы в ноздрях и ушах можно бросить — что в их отвратительного? А вот щетину на щеках европейский клиент, обычно, просит начисто сбрить, несмотря на удивленное ворчание банщика. - Все-же не осознать этих гяуров: надо-то брить голову, а бороду как раз оставлять! Опосля бритья настает время приступить к мытью, и здесь опять не все слава Богу: - Так не много мыла, мочалка твердая, это больно! - возмущается клиент. - Зато на теле не остается ни старенькой кожи, ни грязищи. Ранее мыла вообщем не было, заместо него употребляли серо-зеленую глину, — отвечает банщик. - Неуж-то глиной можно умываться? - Еще как! Церемония заканчивается в помещении для кейфа. Тут можно покурить кальян, поиграть в нарды, побеседовать с друзьями; здесь подают горячий чай и кофе - ведь ничего прохладного пить в данном случае нельзя, о этом предупреждал Абу Али Ибн-Сина: «Вредно для печени питье прохладной воды залпом опосля бани». Современная цивилизация внесла свои не постоянно удачные коррективы: сейчас в комнате для кейфа продают кока-колу, спрайт и южноамериканские сигареты, тут можно прочесть свежайший номер «Нью-Йорк Тайме» и даже поглядеть анонсы CNN с азиатских бирж. Но зато, покинув хамам и оказавшись в лабиринте кривых и узеньких улочек старенького Стамбула, чувствуещь, как душа устремляется в рай, и ощущаешь себя героем «Тысячи и одной ночи» - тем, который, «выйдя из бани, был подобен ветки ивы либо звезде, смущающей своим возникновением луну и солнце». Добавить коментарий

0123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445

Ваша реклама могла бы быть здесь

ads